«…Только по прошествии длительного времени я начинаю понимать всю ценность советов, которые мне давали наставники (в детстве и юности все разговоры старших кажутся такими нудными и бессмысленными по сравнению с заманчивой таинственностью окружающего мира!) С детства окружённая людским вниманием, я умела создавать иллюзию внимательного слушателя, пропуская тем временем весь разговор мимо ушей, однако моя киотская бабушка умела в нужные, на её взгляд, моменты фиксировать моё восприятие на предмете разговора с ювелирной точностью.
Несмотря на то что мои визиты к маминым родственникам в Киото были редкими и очень кратковременными, практически все беседы с бабушкой я помню отчётливо: словно я говорила с ней только что... Однажды за завтраком, после обычной светской беседы о моде и погоде, бабушка как бы невзначай заметила: «Ханако-сан, сегодня вечером к нам в гости придут дети. Мне кажется, им будет очень приятно, если ты подаришь что-нибудь, сделанное своими руками».
Я удивилась. Конечно, мне нравилось рукодельничать, но, как правило, все свои изделия я тут же раздаривала друзьям, одноклассникам, друзьям и родственникам одноклассников и многим другим. К тому же я рукодельничала только дома, на Оогамэ, о чём бабушке было прекрасно известно. Увидев моё замешательство, она тут же продолжила: «Сегодня я собираюсь к своей портнихе, а по пути можно заглянуть к моей давней знакомой в мастерскую – она делает тэмари*. Думаю, пока у меня будет примерка, ты вполне успеешь сделать два простых мячика. Как ты смотришь на такое предложение? Ты умеешь делать тэмари?»
Это было вполне в стиле моей бабушки: она всегда ставила вопрос таким образом, что невозможно было отказаться. Впрочем, все её затеи, как правило, оказывались очень интересными, поэтому я легко согласилась. Мастерская располагалась на первом этаже старинного особняка в японском стиле. Первый мячик я делала с хозяйкой Акико-сан, которая давала простые указания и всегда заранее предупреждала о возможных затруднениях, поэтому я сделала его довольно быстро и, воодушевлённая успехом, приступила ко второму тэмари. Затем Акико-сан ушла по делам, и второй мячик я делала с её старшей ученицей… Кузуко-сан старалась объяснять мне всё как можно подробнее, но в результате только запутывала меня всё больше. Вконец измучившись, с горем пополам я доделала второй мячик и была счастлива, когда на пороге появилась моя бабушка с Акико-сан.
Когда мы вернулись домой, бабушка взяла оба мячика и внимательно рассмотрела их. Тень улыбки скользнула по её лицу: «Я вижу, этот мячик ты делала с Кузуко-сан», – безошибочно определила она. «Правда, приятней, когда дают лаконичные, простые, понятные и своевременные указания?» – закончила она, улыбнулась и, не дождавшись моего ответа, вышла из комнаты.
Об этом разговоре я вспомнила, когда начала тренировать самостоятельно. Когда нет уверенности в методике преподавания, её недостаток хочется компенсировать количеством и сложностью информации. Однако людям больше нравится, когда все элементы упражнений получаются пусть не идеально, но с первого раза».
![Иайдо, дзёдан-но камаэ](images/saga/62_2.jpg)
Иайдо, дзёдан-но камаэ, источник (Япония)
На небе и на земле
Нет места, чтобы воткнуть палку.
С радостью я постиг:
Человек и Закон суть Пустота.
Прекрасен меч великого Юаня,
С быстротой молнии
Он рассекает весенний ветер.
Мугаку (Китай)
– И почему всех мужчин так волнует женщина с ножом? – бросила в пространство Рёки.
Грузинский князь Павел Чинчираулли оживился:
– Дорогая Рёки-сан, потому что женщина с ножом – противоестественно! Лео, лучше я расскажу об этом факте в биографии Оогумаза-сэнсэй, – решительно вступил в разговор истосковавшийся по общему вниманию князь Чинчираулли, подмигивая Рёки. – Она подрабатывала на ферме.
– Но ведь не катаной же она туши рубила? – искренне удивился Лео.
– Почему нет? Катаной, между прочим, получается гораздо аккуратнее, чем топором, – как бы между прочим заметила Рёки.
Было похоже, что Лео готов поверить, но, на всякий случай, внимательно разглядывал всех гостей по очереди, пытаясь определить правдивость или ложность этого утверждения. Гости старательно делали нейтральные лица, провоцируя очередную сцену. И не зря. Лео не выдержал:
– Может, хватит издеваться? Время идёт, а я до сих пор не услышал ни одного внятного ответа на свои вопросы!
– А чего ты хотел? – глубокомысленно проворковала Алекс, нежно перебирая волосы разомлевшего Дерека. – Сегодня тебя окружают одни дипломаты и разведчики – тренируйся! Когда ещё представится такой случай?
Лео ошарашено молчал, лихорадочно перебирая наилучшие варианты реакции на сложившуюся ситуацию.
…Видимо, свежее аппетитное мясо весьма способствовало улучшению настроения Рёки-сан, потому что она поспешила на помощь хозяину дома.
– Лео, ничего особенного здесь нет. Когда приходилось обрабатывать здоровых животных, я работала в установленном порядке. Но умерших от болезней животных перед полной утилизацией мне разрешали разрубать катаной.
– А зачем тебе это надо было? – искренне удивился Лео.
– Из-за отца: он решил, что хочет умереть как настоящий самурай, искупив, таким образом, вину за преждевременную смерть жены (
гл.4). Правление Оогамэ пошло навстречу его желанию, но после прошения о разрешении на эвтаназию ему дали год на раздумье. Затем прошение надо было повторить, и уже после этого через полгода вновь надо было подтвердить своё намерение. Только тогда, через месяц, решение приводили в исполнение, при условии наличия последнего подтверждения. Отказаться от прошения можно было в любой момент. Конечно, я могла и не рубить голову своему отцу, но решила, что нужно уважать его последнюю волю. Так что у меня было полтора года, чтобы научиться безупречно отрубать голову.
– И как оно?
– Ужасно! Даже вспоминать об этом не хочу. Тяжело и грязно, и хватит об этом.
Семён сладко всхрапнул, и Чинчираулли нежно погладил его по голове, аккуратно сняв с его носа очки. Семён сладко чмокнул губами, повернулся на бок и тихо засопел.
– Дерек, расскажи мне лучше, – заканчивая разделку мяса, обратилась к соратнику Рёки, – как вы с Энтони умудрились в щепки разворотить стол у Дирка в «Crobar» (
гл.41). Что-то мне не верится, что перед этим ты подложил взрывчатку, дабы произвести впечатление на публику!
– Как у вас всё интересно! – глаза Лео снова заблестели.
Алекс с любопытством следила за происходящим и явно наслаждалась ситуацией, не отпуская Дерека из своих нежных, но очень цепких рук. Дерек молчал. Рёки закончила разделывать мясо, несколько кусков бросила Ингвару, и тот с тихим урчанием сосредоточенно занялся неожиданным угощением.
– Лео, Алекс, вам мясо жарить? Все остальные, насколько я помню, предпочитают сырое мясо, тем более что в ягнятах Гамильтона я уверена. Прекрасный, экологически чистый продукт.
– Немного поджарь, – попросила Алекс. – Пусть в середине останется красным.
– И я тоже буду сырое, – сказал Лео.
Рёки разложила куски по тарелкам. К мясу прилагался крыжовниковый чатни** и великолепное красное вино из погребов Эдварда Гамильтона. Наконец-то можно было хорошо поесть. Настроение Рёки явно улучшилось.
Ягнёнок под ягодным соусом