Сага о жажде сражений. Глава 87 (отрывки)
![Маэ укэми](images/saga/87_1.jpg)
«…Этот тысячу раз проклятый перекат «маэ укэми» никак не хотел у меня получаться. Каждый раз я выполняла его, преодолевая внутреннее сопротивление, часто «хлопаясь» на самые неожиданные части своего тела. Я перечитала всевозможные инструкции по применению и перепробовала всевозможные способы, предлагаемые моими товарищами по тренировкам, но никакого толка от этого не было. Вместо уютного переката шариком каждый раз у меня выходило бряканье угловатого булыжника… Мари часто повторяла, что по-настоящему важные для себя вещи человек держит втайне, возможно, поэтому я никогда не обсуждала свои неудачи на тренировках с кем бы то ни было. И все-таки в один прекрасный день моему терпению пришёл конец – я решилась пойти за советом к профессору Натали Дюран, никогда не подводившую меня в вопросах физиологии и биомеханики.
…Профессора Дюран я застала в лаборантской. Она задумчиво наблюдала за конвульсиями белой мышки в прозрачном аквариуме. Я осторожно постучала в косяк приоткрытой двери и стала ждать, пока Натали сделает мне знак, разрешающий войти. Натали ещё некоторое время постояла над аквариумом, нажала на кнопку пульта, лежащего в её руке и, не оборачиваясь, слабо махнула мне рукой, приглашая пройти к маленькому чайному столику, стоящему в углу рабочего кабинета. К слову сказать, он весь был завален разнообразными книгами, бумагами и заставлен компьютерами. На чайном столике меня ждала нечаянная радость: початая банка чудесного какао. Это было очень кстати, ведь «к чаю» я принесла малюсенькие наисвежайшие зефиринки из французской кулинарии, как нельзя лучше подходившие именно к этому какао.
Пока профессор Дюран заносила какие-то записи в компьютер и рукописный журнал наблюдений, я приготовилась терпеливо ждать, сделав две чашки ароматного напитка себе и Натали, вскоре присоединившейся ко мне. Мы уже отпили по половине чашки, когда я всё же решилась заговорить:
– А без издевательств над животными никак нельзя обойтись? – издалека начала я.
– Увы, до сих пор не изобрели полноценной модели, полностью копирующей все процессы жизнедеятельности органических существ. Так что ради познания приходится приносить некоторые жертвы… Такова жизнь. Так что у тебя случилось? У меня очень мало времени.
Сбиваясь от смущения, я скомканно изложила суть давно мучившей меня проблемы. Натали, казалось, совершенно не слушала меня, наслаждаясь какао с нежнейшим зефиром. Когда я закончила говорить, Натали, с видимым огорчением слизнув с пальцев остатки лакомства, вздохнула и ответила:
– Малышка Ханако, как обычно, очень торопится... У каждого события существует свой цикл жизни: зарождение, развитие и завершение. Маэ укэми, насколько мне известно, относится к сложнокоординационным приёмам, требующим от исполнителя чёткой и слаженной работы всех систем организма. Как ты помнишь, в среднем тренированность мышцы наступает через год - полтора, а связки – через два - три года. Для тебя это значит, что пока твои мышцы имеют различную степень тренированности, твоё тело физически не способно безошибочно сохранять достаточное время необходимую форму (или группировку) для выполнения переката. То есть тебе нужно продолжать улучшать свои физические кондиции и попытаться поискать какой-то промежуточный вариант безопасного выполнения переката: например, настолько сильно сгибать колени, чтобы начальная фаза располагалась практически у земли. И помни, что за формирование единой структуры тела, прежде всего, отвечают мышцы нижней части брюшного пресса. Именно благодаря этим мышцам формируется мышечный «корсет», отвечающий за динамическое равновесие человека».
…Ничтожно, в сравнении с тобой, Всё, что может создать искусство. Рука человека Воздвигла горы пигмеев и гробницы гигантов. Рука же природы воздвигла вершины гор, Но никогда не создавала гробниц.
Из ранних стихов Джона Рёскина (Англия)
До Амьена друзья добрались без приключений. Когда они подъезжали к площади перед всемирно известным Амьенским собором, солнце было уже высоко. На первый взгляд, Джейка на площади не было, впрочем, это не очень огорчило Рёки и Дерека, ведь в последние пятнадцать минут Ингвар, надрываясь, мяукал в своей корзине, требуя выпустить его на свободу. Поэтому, как только мотор мощного байка затих, воцарилась полная тишина и Дерек поторопился открыть корзину, из которой вырвалась наружу белая молния. – Настрадался, бедолага… – задумчиво отметила Рёки, провожая взглядом стремительно удаляющегося от них кота. – Дерек, ты когда-нибудь был в Амьене? – Никогда. – Тогда, давай заглянем в этот храм. До сих пор он считается самым крупным готическим собором Франции. Джон Рёскин, например, считал этот собор чистейшим воплощением готики. – Интересно… Мы только ради этого здесь остановились? – Перестань ворчать! Сначала давай зайдём в собор, а потом постонешь о потерянном времени, если, конечно, оно действительно будет потеряно! – весело возразила Оогумаза-сэнсэй, увлекая своего товарища за собой. Внутри, так же как и снаружи, Амьенский собор являлся истинным воплощением принципа «устрашающе величественный». Внутри было пусто. Играл орган. Дерек по-туристически разглядывал интерьер. Рёки выбрала себе место в середине зала, чтобы немного послушать музыку. Орган, подчиняясь умелым рукам музыканта, исполнял гимн жизни. Очень редко можно было услышать в музыке такое чистое наслаждение человеческим существованием. Очарованная подхваченным музыкальным настроением, Рёки погрузилась в некоторое подобие транса: вскоре очертания собора исчезли и сменились хаосом золотистых нитей. Потом на Рёки нахлынули воспоминания о школьной поре: совет школы по утверждению творческих проектов. Радость Рёки об утверждённой теме и недоумение Джейка из-за запрета разрабатывать предложенную им тему. На этом месте воспоминание Оогумаза-сэнсэй рассеялось, звуки органа снова достигли ее слуха, и внутреннее убранство собора вновь приобрело для Рёки свою обычную яркость и осязаемость. «Джейк… так вот, значит, почему мы встретились… Какая же у тебя была первоначальная тема исследований? Совершенно не помню!..» Собравшись с мыслями, Рёки глубоко вздохнула и уже собралась осмотреться в поисках Дерека, как вздрогнула, неожиданно обнаружив его мирно дремлющим справа от себя. Она аккуратно ткнула его локтем вбок. – Вставай, засоня, петухи давно пропели! Дерек, как в скверном фильме ужасов распахнул глаза и пробормотал: – Что, уже пора?.. Милая, ты уже вернулась?.. – и закатился раскатистым смехом, увидев недоумение на лице Рёки. Оогумаза-сэнсэй без раздумий дала Дереку основательный подзатыльник. – Прекрати дурачиться в храме Божьем! Ты когда-нибудь повзрослеешь?! – А что, так нужно? – ничуть не смутившись, воскликнул Дерек, взглядом указывая на входную дверь собора. В дверном проёме, залитые солнечным светом, одна над другой, словно Демоны ярости, стояли фигуры кота Ингвара (неужели котам можно в храм!?) и, судя по лохматой рыжей шевелюре, профессора археологии и антропологии Джейка Эванза.
![Зал Амьенского готического собора](images/saga/87_3.jpg)
Литературное редактирование: Екатерина Самосадкина
Глава 86 < > Глава 88 |