«…В стремлении познать, что такое «объективное» восприятие информации (гл.45), прежде всего, я попыталась понять: что же такое чувства, каков механизм их действия на организм человека и зачем они вообще нужны? Казалось бы, кому как не мне лучше всего было знать о чувствах, ведь мама всегда была настолько эмоциональна, что временами её эмоциональность причиняла мне боль… Хотя, скорее всего, причина моей нетерпимости к открытому проявлению чувств скрывалась совсем в другой области.. В то же время моё участие в музыкальной школьной группе «Миндаль» (гл.4) требовало открытого проявления на сцене чувств и эмоций, чтобы воодушевлять поклонников. Но ведь это всего лишь технологии… да и ощущения были совершенно другого рода. На сцене я всегда была предельно собранна и холодна, хотя и весьма экспрессивна. Одним словом, область чувств и переживаний была для меня «тайной за семью печатями».
…Когда я не знала, как подступиться к вопросу, то всегда обращалась за помощью к научным трудам и исследованиям. Благо, что работ на эту тему было великое множество! Оставалось только выбрать наиболее подходящую монографию, для чего нужно было получить консультацию специалиста. Мои родственники всегда учили меня обращаться к первоисточникам, избегая субъективных интерпретаций, дабы получить возможность составить своё собственное мнение по волнующей проблеме. Как обычно, Натали без разговоров подсунула мне изрядно потёртый фолиант с напутствием «обращаться осторожно».
Это была монография по анатомии и нейрофизиологии, из которой я сделала следующие выводы: эмоции и чувства человека играют в организме роль «диэлектрика», на мгновенье как бы «отделяя» мыслительные процессы от непрерывного потока ощущений, создавая в этот момент «пустоту». Люди по-разному пытались использовать эту пустоту, но какая от этого выгода? Мне всегда очень нравилась острота и скорость собственного мышления, и я ненавидела состояние заторможенности или спутанности восприятия. Отчасти поэтому я очень рано отказалась от алкоголя и вообще любых средств, понижающих интеллектуальный контроль. Тогда что именно заставляет меня временами действовать импульсивно и нелогично?! И вообще, какая мне польза от чувств, кроме сомнительного удовольствия от ощущения счастья?
Вопрос вопросов! Разобраться в нем мне помог великолепный Джакен. Наше знакомство (гл.14) подействовало сокрушительно не только на него, но и на меня. Это было странное событие, изменившее моё отношение к любви и приоткрывшее роль эмоций в моей жизни».
Подруги юности и молодых желаний!
Лазурь лучистых глаз и золото волос!
Объятий аромат, благоуханье кос
И дерзость робкая пылающих лобзаний!
Но где же эти дни беспечных ликований,
Дни искренней любви?
Увы, осенних гроз Они не вынесли, - и вот царит мороз
Тоски, усталости и нет очарований.
Теперь я одинок, угрюм и одинок.
Так старец без надежд свой доживает срок,
Сестрой покинутый, так сирота тоскует.
О женщина, с душой и льстивой и простой,
Кого не удивишь ничем и кто порой,
Как мать, с улыбкою вас тихо в лоб целует!
Поль Верлен «Обет»,
из книги «Сатурнические поэмы»
…Платформа с обеденным столом и двенадцатью гостями плавно поднималась над площадью перед великолепным Амьенским готическим собором. Гарсон легко, словно призрак, обходил стол, снимая крышку с первых обеденных блюд: над столом поплыл аромат великолепного лукового супа. У Ингвара же в миске оказался фаршик, удивительно напоминающий тунцовый. Гости за столом внимательно смотрели на Джейка – виновника этого торжества.
– Друзья! – начал Джейк. – Я очень рад поприветствовать всех вас и предлагаю, не откладывая, перед этим великолепным собором, взявшись за руки, помолиться об этой восхитительной трапезе!
На секунду над столом повисла почтительная тишина. Стол продолжал двигаться вверх.
– Ну что же! – торжественно провозгласил Джейк. – Приглашаю вкусить эту благословенную пищу!
Деликатно застучали ложки. Однако Рёки и Ингвар оставались недвижимы.
– Мне всегда казалось, – вытирая губы салфеткой, заметил Дерек, – что Рёки-сан очень любит французский луковый суп, особенно с глотком великолепного хереса…
– Не смешно! – огрызнулась Рёки и демонстративно повернулась к Ингвару. – Что, милый котик, тебе тоже не нравится висеть между небом и землёй?
Видимо, немного освоившись, Рёки осторожно приступила к трапезе. Суп и вправду был великолепен. Гости ели молча. «Наверное, им тоже не очень-то уютно в такой обстановке!», – с удовольствием подумала Рёки и в этот момент поняла, что страх сменило удовольствие от остановки платформы, великолепной еды, вида, открывающегося с высоты птичьего полёта: Амьенский собор и вправду был шедевром французской архитектуры.
На второе подали Flamique а porions, знаменитый амьенский луковый пирог, и к нему белое вино из провинции Sancerre. За столом, как ни странно, завязалась лёгкая светская беседа. Ингвар тоже немного оттаял и сосредоточенно поглощал предложенное угощение. Вино было великолепно, солнце и легчайший ветерок нежно ласкали лицо, божественное вино будоражило кровь и Рёки немного расслабилась. На десерт были обещаны ягоды из Нуайона, и это тоже воодушевляло.
– Послушай, Джейк, – Рёки отвлекла его от оживлённой беседы с аппетитной блондинкой. – Какую тему тебе зарубили на нашем первом школьном проекте?
– Зачем тебе это понадобилось?! – неожиданно подобрался Джейк.
– Да вот, навеяло… – неопределённо ответила Оогумаза-сэнсэй.
Джейк молчал, Дерек с любопытством наблюдал за происходящим. Ингвар заурчал. Рёки оглянулась и вздрогнула: его шерсть стояла дыбом, а взгляд был полон ужаса и решимости сражаться до последней капли крови. Кот не отрываясь смотрел на одну из горгулий на крыше собора…
![Горгулья на крыше Амьенского кафедрального готического собора](images/saga/90_3.jpg)